Вход Регистрация
Назад
Дневник
Вера Кононенко

Ростов-на-Дону, 60 лет, Скорпион

Дорога любви

ДОРОГА ЛЮБВИ 

Оля сбежала из Гудермеса зимой 1996 года. Там началась война. 
Сначала война началась в ее семье , и муж, ради которого она переехала в свое время в Гудермес, оказался предателем. 
А потом стали стрелять в людей. Люди в людей. Или нелюди? 
Оля до последнего не хотела бросать дом, жила, вжав голову в плечи и ждала тишины. Но тишины не было - стреляли. 
Оля не замечала красот кипенно-белой зимы и глубокой синевы неба. Замечала гробы, страх и безысходность. 
Надо бежать. Все бегут. Оля села на машину и поехала. Нажала на педаль газа. 
Её кот Пират не переносил автомобилей. Не мог ездить, орал, бился в окна, забивался под педали. Наверное, не понимал: как это - ты сидишь, а потом вдруг оказываешься совсем в другом месте. 
А может, укачивало его. 
Олин муж не любил Пирата, на дух переносил. Не из ревности, а принципиально. 
Как она сразу не поняла: мужик, который не любит животных, плохой человек, гнилой. 
Его душа не способна на пульсацию нежности, на верность, на служение кому-то просто потому, что этот кто-то наполняет твою жизнь смыслом. 
Пират пришел к Оле четыре года назад. У него не было глаза и зуба. А другой зуб торчал сверху, клыком, как у вампира. Некрасивый кот. 
Сначала Оля назвала его Кутузов. Из-за одного глаза. Но потом оказалось, что кот очень умный и говорящий. Если показать ему кусок мяса, то он покладисто говорил : "Мя-мя" и "йо-хо-хо". Именно за это "йо-хо-хо" и нежную любовь к плюшевому попугаю Оля переименовала Кутузова в Пирата. 
Пират лечил Олю. Спал на ней, ровно там, где болит. И болеть переставало. 
Оля любила целовать его в холодный мокрый нос, трепать за щеки и могла бесконечно слушать легендарное "йо-хо-хо" и "мя-мя", которое он говорил ей иногда и без мяса.Просто звал её мамой. 
Оля понимала - он не доедет. Просто надорвётся от собственного крика. 
Да и не поймут люди. Все бегут от войны, спасают детей, иконы, документы. Никто не берет с собой котов и собак. 
Тоже мне ценность - лишний рот. А впереди неизвестность. Скитания по чужим домам, гостиницам. 
Жизнь беженца и без животных - не сладкая штука. 
Пират все понял. И ушел в ночь перед выездом. Утром Оля проснулась, а его нет. Он был очень умный. Все знал про войну. И заранее простил Оле предательство. 
Она ехала по шоссе одна, глотала слезы. 
Она чувствовала себя вынужденным предателем. Она предала Пирата, но с другой стороны, судьба предала ее, выгнала из дома, взрывала родных и друзей, отобрала завтрашний день. 
Как сложно жить. 
Оля приехала в Москву. Когда-то, много лет назад, она уехала отсюда за любовью , семьей и детьми, но не любви, ни семьи, ни детей не случилось. Случилась война. 
Оля вернулась ни с чем. Раненая. Не физически, а внутри. Внутри, в районе сердца, кровила рана, но ни на одном рентгене ее было не видно. 
Оля открыла свой бизнес. Ну как бизнес - Оля поставила палатку в очень удачном проходном месте и торговала всякой-всячиной. Сигареты, жвачки, шоколадки, хотдоги. 
Время странное, нестабильное. Я тогда познакомилась с тетей Олей, потому что она наняла меня помогать. Я искала любые возможности для заработка. Мне было 15. Официально меня никто еще не взял бы. 
А тетя Оля доверяла мне все, включая закупку товара. Иногда я подменяла ее в окошечке палатки и любезничала с покупателями. "Ты мне выручку в два раза повышаешь", - смеялась тетя Оля. 
Я покупала на рынке сигареты, шоколадки и то, что мне казалось, "хорошо пойдёт". Привозила в палатку и рисовала новые цены.Мне же принадлежала идея поставить тут микроволновую печь и делать хотдоги. 
В общем, тетя Оля была мировая тетка, и многому меня научила. И я сейчас даже не про "бизнес". 
Жили мы недалеко друг от друга, и домой она часто меня закидывала на своей машине. Рассказывала свою жизнь. Про бывшего мужа. Про обычаи. Про Пирата. Про войну. 
Я слушала. Мне было интересно. Я очень дорожила ее доверием и отношением, всегда рвалась к ней, помогать. 
Однажды мы заехали к тете Оле домой, чтобы она передала мне деньги на завтрашнюю закупку. 
- Пойдем, поднимешься на минутку. Посмотришь, как я живу, чаю выпьем по-человечески, не в палатке чтобы, - пригласила тетя Оля. 
Мы с ней вошли в подъезд и поднялись по лестнице на второй этаж. Вдруг она замерла. Просто застыла, как вкопанная. Побледнела. 
Перед дверью сидел кот. Худющий, подранный какой-то. 
Я сначала не поняла, что она застыла, может, она кота испугалась. 
- Кис-кис, - позвала я непрошенного гостя, который как влитой застыл перед дверью. 
Но тетя Оля сползла по стене и села на голую ступеньку. 
- Дошёл... 
Кот обернулся. У него не было глаза. И торчал один зуб. 
- Это же...Пират????? Как он....- я пораженно смотрела на тетя Олю. Я узнала его по ее рассказам. 
- Пешком дошел, - прошептала тетя Оля и сгребла Пирата в охапку. 
- А как он понял, куда идти? Как он адрес узнал? 
- Любовь привела, - тихо сказала тетя Оля. Она плакала. И безостановочно целовала его в морду с подранными ушами, и гладила грязный бок в репьях. - Голодный? 
А Пират смотрел на нее одним глазом и молчал. 
- Мя-мя - вдруг сказал Пират. 
Клянусь, я слышала. Слышала, как кот сказал "мама". 
Мы вошли в квартиру, Оля нежно несла своего Пирата, прижимала к себе, целовала и говорила безостановочно: "Прости, прости, прости меня". 
Оля отрезала кусочек мяса, протянула коту. 
-Йо-хо-хо - проворчал Пират, но есть не стал. 
Тетя Оля сказала потом, что он спал целые сутки напролет. Устал с дороги. Стёр лапы. 
Дорога любви всегда тяжела, и идти по ней можно годами...
Вера Кононенко, 60
0
31
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться, или если Вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.